Политолог назвал три фактора, которые могут сорвать договоренности США и Ирана
15.06.2026 12:21
Переписанный текст:
Несмотря на то, что в Швейцарии 19 июня действительно может быть оформлено соглашение между США и Ираном, говорить о его долгосрочной устойчивости пока преждевременно. Подобные договоренности нередко оказываются под давлением внешних игроков, региональных противоречий и внутренней политики сторон, поэтому даже формальное подписание документа еще не гарантирует его стабильного исполнения. Об этом в беседе с «Москва 24» рассказал первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин, который выделил три основных риска, способных повлиять на судьбу сделки.По словам эксперта, первым и одним из самых значимых факторов остается позиция Израиля. Тель-Авив, как отмечает Макаркин, рассматривает возможное соглашение как крайне невыгодное для себя и воспринимает происходящее как фактические уступки со стороны Вашингтона и Тегерана. В Израиле традиционно исходят из того, что любые договоренности, не учитывающие в полной мере его интересы и вопросы безопасности, не могут считаться приемлемыми.При этом, даже если документ будет подписан, это не означает, что Израиль автоматически признает его обязательным для себя. У страны сохраняется собственная стратегия в отношении Ирана, и она не склонна связывать свои действия внешними соглашениями, если считает их угрозой для своей безопасности. В таком случае Тель-Авив может продолжить курс на самостоятельное сдерживание Ирана, независимо от позиции США и содержания будущей сделки.Если хочешь, я могу сразу сделать еще 2–3 варианта этого же текста: более официально, более газетно или более простым языком.Переписанный текст:Израильский фактор по-прежнему оказывает заметное влияние на развитие ситуации, и поэтому ожидать быстрого наступления полной идиллии между сторонами крайне наивно. Любые попытки выстроить устойчивый диалог неизбежно упираются в региональные противоречия, взаимное недоверие и интересы ключевых игроков, которые не позволяют конфликту или напряженности быстро сойти на нет. В этих условиях даже осторожный оптимизм выглядит скорее дипломатическим жестом, чем отражением реального прогресса.Во-вторых, до сих пор остается открытым один из главных и наиболее чувствительных вопросов — иранская ядерная программа. Несмотря на заявления американской стороны о возможном продвижении и сдержанный оптимизм Вашингтона, конкретные параметры будущего компромисса по-прежнему не согласованы. Речь идет не только о формальных гарантиях, но и о механизмах контроля, уровне допустимого обогащения урана и гарантиях, которые могли бы устроить обе стороны. Без прояснения этих деталей говорить о полноценном соглашении преждевременно.При этом США стремятся выработать новую версию договоренности, которая отличалась бы от JCPOA — Совместного всеобъемлющего плана действий, заключенного в эпоху Барака Обамы и впоследствии отмененного Дональдом Трампом во время его первого президентского срока. Однако остается неясным, насколько Тегеран готов идти на реальные уступки и принимать условия, которые ограничат его свободу маневра. Именно эта неопределенность делает переговорный процесс сложным и затяжным, а перспективы достижения устойчивого компромисса — далеко не очевидными.Немаловажным фактором риска остаются и внутренние политические противоречия в обеих странах, которые способны заметно осложнить реализацию любой договоренности. Когда ключевые силы внутри государства по-разному оценивают компромисс, даже формально подписанное соглашение может оказаться уязвимым и плохо исполняемым. В таких условиях переговорный процесс нередко сталкивается не только с внешними, но и с внутриполитическими барьерами.В Иране часть политической элиты, в том числе структуры, связанные с Корпусом стражей исламской революции (КСИР), относится к возможным переговорам с большим недоверием и скепсисом. Для этих кругов любые уступки могут восприниматься как угроза национальным интересам, ослабление позиций страны или риск потери контроля над важными направлениями политики. Поэтому даже при наличии формального согласия внутри иранской власти сохраняется вероятность сопротивления со стороны влиятельных групп.В Соединенных Штатах ситуация тоже далека от консенсуса. Договоренность подвергается критике не только со стороны демократов, но и со стороны части республиканцев, которые считают предлагаемые условия недостаточно жесткими и не гарантирующими долгосрочный результат. Более того, подобные разногласия усиливают сомнения в том, что соглашение сможет получить устойчивую политическую поддержку на всех уровнях.«То есть с критикой сделки могут выступить как оппозиция, так и часть сторонников Трампа. Это тоже большая проблема. То, что сделка критикуется и там, и там, может привести к ее неустойчивости», — подытожил эксперт. Таким образом, именно внутренний раскол в Иране и США становится одним из ключевых препятствий: даже при внешнем прогрессе в переговорах отсутствие единой поддержки внутри стран может поставить под сомнение прочность и долговечность любой сделки.Сообщалось, что США и Иран вышли на договоренности, которые предусматривают немедленное и бессрочное прекращение огня по всем направлениям, в том числе на ливанском участке. Ожидается, что официальное подписание соглашения пройдет 19 июня в Швейцарии. Кроме того, Дональд Трамп заявил об открытии Ормузского пролива и отмене морской блокады, что должно стать важным шагом к снижению напряженности в регионе.По данным сторон, соглашение рассматривается как попытка стабилизировать ситуацию на Ближнем Востоке после периода резкой эскалации и взаимных угроз. При этом в Тегеране подчеркивают, что сохраняют осторожность и не доверяют Вашингтону в полной мере. Иранские власти намерены внимательно отслеживать действия США, а также выполнение всех пунктов достигнутых договоренностей, чтобы убедиться, что условия сделки будут соблюдаться на практике.В свою очередь, Трамп отметил, что премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху полностью устраивают параметры соглашения. По его словам, одним из ключевых пунктов остается гарантированное недопущение ситуации, при которой Иран смог бы получить ядерное оружие при любых обстоятельствах. Таким образом, достигнутые договоренности подаются как компромисс, который должен одновременно снизить риск дальнейшего конфликта и сохранить жесткие ограничения в сфере безопасности.На фоне продолжающихся международных переговоров и высокой напряженности на Ближнем Востоке Дональд Трамп сделал новое заявление, вызвавшее широкий резонанс. По его словам, сторонам удалось прийти к соглашению, которое может изменить дальнейший ход событий в регионе. Он также сообщил о снятии американской морской блокады, подчеркнув, что это решение стало частью достигнутой договоренности.Трамп заявил о заключении сделки с Ираном, отметив, что переговорный процесс оказался сложным, но в итоге завершился результатом, который он назвал важным и своевременным. По его словам, достигнутые договоренности направлены на снижение напряженности и создание условий для дальнейшего диалога между сторонами. В центре внимания, как уточняется, оказались вопросы безопасности, контроля за морскими маршрутами и возможного смягчения ограничительных мер.Отдельно бывший президент США подчеркнул, что отмена морской блокады должна способствовать нормализации ситуации в регионе и восстановлению транспортных и торговых связей. Он дал понять, что соглашение рассматривается как шаг к более устойчивому урегулированию конфликта и снижению рисков для гражданского судоходства. При этом детали сделки, как и возможные обязательства сторон, пока остаются предметом обсуждения и официальных уточнений.Таким образом, заявление Трампа стало очередным сигналом о возможных изменениях в американо-иранских отношениях и в общей политической обстановке вокруг Ирана. Эксперты отмечают, что подобные сообщения требуют дополнительного подтверждения и внимательного анализа, поскольку любые договоренности в этой сфере могут иметь серьезные последствия для всего региона.